Irina-vaiman.ru

Дизайн и Архитектура
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Кровать история слова

Простофиля

Известно, что в основе многих существительных, выражающих широкое нарицательное значение, лежат имена собственные, клички, индивидуальные имена, фамилии. Переосмысление собственного имени, переход его в экспрессивное слово нарицательного значения в основном определяется такими условиями: 1) исторической и литературно-образной знаменательностью имени, его культурно-общественным смыслом (Хам, Фома неверный, Хлестаков, Альфонс, Крез, Обломов и т. п.); 2) созвучием морфологического состава имени с живыми формами и элементами данной языковой системы, возможностями его народной этимологизации (Пантелей– ПентелейПеньтюх– пень; Елисей– лиса; Емеля– молоть, мелю и т. п.); 3) фонетическим строем имени, экспрессивно-смысловыми потенциями, заложенными в звуковом облике слова. Так, акад. Б. М. Ляпунову представлялось, что «наличие более узких закрытых гласных в окончании имен Алексей, Елисей, Дмитрий могло казаться свойственным людям худощавого сложения, а переносно, может быть, и более изворотливым, хитрым, в противоположность именам Александр, Иван, Феофан, причем переиначение христианских имен путем сокращения узкогласных окончаний изменяло в сознании говорящих представление о физических и психических свойствах их носителей: Антоний, Епифаний, Феодосий, Парфений, Евстафий, Елевферий, Евтихий производят впечатление чего-то более длинного, худого, тонкого, чем их восточнославянские переделки Антон, Епифан. » 308 .

Все это очень субъективно. Но не подлежит сомнению, что собственные имена, начинавшиеся когда-то чуждым восточному славянству звуком ф, а также собственные имена, содержащие звук х, чаще всего получали презрительное, бранное значение; ср. Фофан из Феофан, Фефёла – из Феофила, Фаля из Фалалей, Фетюк из Феотих и др. 309 Ср. в областных народных русских говорах употребление имени Агафон в значении «разиня», «простак». В. И. Чернышев отметил в говорах Московской области: «Агафóн. Переносно: простак, глупец. Экай Агафóн: всё в рот тащит (о ребенке)» (Чернышев. О народных говорах, с. 111).

Слово Фаля было широко употребительно в XVIII в. даже в литературной речи. Оно помещено в «Словаре Академии Российской» (1794, ч. 6) и определяется как «непроворный, бестолковый, непредусмотрительный человек (”Эдакой Фаля!“)». Ср. в «Почте духов» Крылова (ч. 2, письмо 23): «. вообрази себе, какое счастие иметь мужем такого фалю, которого в день можно по сту раз обманывать». В «Российском феатре» в анонимной пьесе «Награжденное постоянство»: [«Настасья (Андрею)]: Это слуга Архистархов. [Андрей]: Так он-та соперник-ат мой? Ха-ха-ха. Какой же это фаля!» (ч. 36, с. 26). При переиздании «Словаря Академии Российской» в начале XIX в. слово фаля было опущено. Очевидно, оно тогда уже выходило из нормы литературного употребления. Однако оно затем возрождается к литературной жизни у писателей народнического направления, начиная с 40-х годов XIX в. Так, у Д. В. Григоровича в повести «Антон-Горемыка»: «Эх, фаля! вот, погоди, погоди; что-то еще завтра будет тебе. » (гл. 9). У Салтыкова-Щедрина в очерках «За рубежом» (гл. 2): «Переехавши границу, русский культурный человек становится необыкновенно деятельным. Всю жизнь он слыл фатюем, фетюком, фалалеем; теперь он во что бы то ни стало хочет доказать, что по природе он совсем не фатюй, и ежели являлся таковым в своем отечестве, то или потому только, что его ”заела среда“, или потому, что это было согласно с видами начальства». У Достоевского в романе «Село Степанчиково и его обитатели» (ч. 2, гл. 5): «Я кричу: дайте мне человека, чтоб я мог любить его, а мне суют Фалалея! Фалалея ли я полюблю? Захочу ли я полюбить Фалалея? Могу ли я, наконец, любить Фалалея, если б даже хотел? Нет; почему нет? Потому что он Фалалей. я полюблю скорее Асмодея, чем Фалалея!». У Салтыкова-Щедрина в «Мелочах жизни»: «Эй, Прохор! давеча здесь господин Ковригин был – спросил ты, где он живет? – Не спрашивал-с. – Ну, так и есть! Фофан ты, братец!». В сказке «Здравомыслящий заяц»: «Разве для того мы с тобой, фофан ты этакой, под одним небом живем, чтобы в помилованья играть. а?»

Точно так же фонема х, как диалектная замена ф, придает имени яркую отрицательную или бранную окраску, например, Хавронья из Феврония, Олух из Елевферий, областн. Охрюта – «неряха» из Ефрем, Охрем. Ср. у Крылова в басне «Свинья»: «Хавронья хрюкает: – ”Ну, право, порют вздор“». У Пушкина в эпиграмме «На Каченовского»: «Хаврониос! ругатель закоснелый. ».

Читайте так же:
Happy baby кровать манеж как собрать

Собственное имя Филя вошло и в состав слова простофиля. Простофиля – слово сложное. Вопрос о сложных словах в русском языке не может считаться вполне исследованным. История разных типов словосложения в народной и литературной речи также не очень ясна. Поэтому всякий конкретный факт в этой области, поддающийся историческому истолкованию, приобретает большую важность. Первая часть слова простофиля – просто- (или прост-о) невольно сопоставляется с аналогичным компонентом в словах: простолюдин, простонародье, простонародный, просторечие, простосердечие и др. под., с одной стороны, и с выражениями вроде гоголевского просто Фетюк в «Мертвых душах» – с другой. Характерно, что простофиля при ослабленной экспрессивности может стать в один и тот же синонимический ряд со словом простак. Вторая часть слова простофиля – Филя обычно истолковывается как собственное имя ласкательное от Филат или Филипп так же, как Фаля от Фалалей. Ср. также областн. Савоська из Севастьян в значении «простофиля». М. И. Михельсон находил в простофиле отголоски Филатки– дурачка, простака Фили, но не отрицал возможности связывать это слово с Филей – простонародным названием червонного валета или с Памфилом – игрой в дурачки. Ни одна из этих этимологических гипотез не подтверждалась никакими фактами (Михельсон, Русск. мысль и речь, 1912, с. 710). А. Преображенский также считал этимологию слова простофиля неясной. «По всей вероятности, из просто- и собств. имени Филя, ласк. от Филат, Филипп; ср. у Даля (сл. 1909, 4, с. 1140 и след.) филя, филатка, дурачок, разиня» (Преображенский, 2, с. 134).

Слово простофиля со значением «простак» внесено в «Словарь Академии Российской» (1822, ч. 5, с. 641). Там же помещено производное прилагательное: «Простофилеват, та, то, пр. простонар. То же что простоват, глуповат» (там же, с. 640).

Филя, Филька в дворянском крепостническом обиходе XVII–XVIII вв. было типическим именем крестьянина-холопа, слуги. Это имя считалось простонародным и было окружено экспрессией пренебрежения, презрения. Д. И. Фонвизин в письме к Козодавлеву о плане Российского словаря 1784 г. называет все пословицы, где есть Сенюшки и Фили, т. е. крестьянские пословицы, «весьма низкими и умом и выражением» и выражает пожелание, чтобы они все были поскорее забыты (см. Фонвизин 1830, ч. 4, с. 23). Ср. среди пословиц, приводимых И. Н. Болтиным в примечаниях на начертание для составления «Словесно-российского толкового словаря»: «У Фили пили, да Филю же и побили» (Сухомлинов, вып. 5, с. 281). В мемуарах и в художественной литературе XVIII – первой половины XIX в. Филька выступает как ярлык слуги. Так, у Б. И. Куракина в «Дневнике и путевых заметках 1705–1710 г.»: «Февраля 15 учился Филька оправлевать париков, дано 6 гульденов». (Русск. быт, ч. 1, с. 39).

Из XVIII в. слово Филя как типическая кличка простоватого, глуповатого слуги переходит и в XIX в. Оно находит широкое применение в русской художественной литературе. Из анализа и сопоставления контекстов употребления этого слова следует с несомненностью, что Филя – это ласкательно-фамильярная форма к имени Филипп. Ср. в Череповецком говоре: «Фúльиха. Прозвище: от Филипп» (Герасимов. Сл. Череповецк. говора, с. 91).

У Грибоедова в «Горе от ума» (в речи Фамусова):

Ты, Филька, ты прямой чурбан,

В швейцары произвел ленивую тетерю.

(д. 4, явл. 14)

В историческом романе О. Ш. (Шишкиной) «Князь Скопин-Шуйский, или Россия в начале XVII столетия» (1835) также фигурирует слуга Филька: «”Ахти!” – вскричала Попадья, сама стряпавшая с работницами, ”пирог-то у нас не поспеет! Это все злодей Филька; велено принести рыбу живую, он и притащи ее к самой обедне! Ну, что, девки, станешь теперь делать?“» (ч. 1, гл. 4, с. 78). У И. И. Панаева в рассказе «Актеон» (1841): «У самого крыльца стояло человек до десяти исполинов, еще десять Антонов, которые, однако, назывались не Антонами, а Фильками, Фомками, Васьками, Федьками, Яшками и Дормидошками. Все они, впрочем, имели одно общее название малый» (1888, 2, с. 158). «Антон мигнул Фильке, и Филька побежал исполнить приказание барина» (там же, с. 171). «В грязной передней, где обыкновенно Филька шил сапоги, Дормидошка чистил медные подсвечники и самовар, Фомки, Федьки, Яшки и другие храпели и дремали, лежа и сидя на деревянных истертых и запачканных лавках, Петр Александрыч закричал: – Эй вы, сони! я всех разбужу вас. » (там же, с. 181). У него же в очерке «Барышня» (1844): «Евграф Матвеич колеблющимися шагами приблизился к гувернантке. – А вы куда? – спросила она его шопотом. – Я-с. я-с. я так здесь искал человека-с. Фильку. » (там же, с. 449). У того же Панаева в «Парижских увеселениях» (1846): «Гарсоны (не имеющие, впрочем, ничего общего с нашими Фильками и Васьками). успевали удовлетворять требованиям каждого» (4, с. 256). В повести Панаева «Маменькин сынок» (1845): «Очнувшись, он с удивлением начал озираться кругом себя, протирая глаза. – Филька! Филька! – Чего изволите-с? – Да куда ж это мы едем? – К маменьке в деревню, сударь. » (там же, ч. 1, гл. 4, с. 371). В том же произведении: «”Ну что, Машка”, – спросила у нее барыня: ”говорила ты что-нибудь с Филькой. Чтó, доволен он своим барином?“» (там же, гл. 5, с. 375). Тут же раскрывается, что Филька – это уменьшительно-презрительное от Филипп: « – А не говорил ли Филька, привез ли барин с собою сколько-нибудь денег. Осталось ли у него что-нибудь после того, как он заложил свое имение. – Какое, сударыня! Филипп Андреич рассказывает, что они все спустили в Москве до копеечки, что они так жили богато, что ужасти. » (там же, с. 376). Ср.: «Но после второго стакана вишневки Филька сделался как-то говорливее. Анна Трофимовна все продолжала его потчевать и притом глядела на него необыкновенно приятно и называла его ”Филипушкой“ и ”голубчиком“» (там же, ч. 2, гл. 2, с. 422).

Читайте так же:
Кровать чердак теремок 1 схема сборки

У В. И. Даля в повести «Павел Алексеевич Игривый»: «. даже сидевший за каретой на горе Монблане Филька снял дорожный картуз свой и низенько раскланивался» (Даль 1897, 1, с. 20). У Тургенева в рассказе «Собака»: «Я кликнул своего слугу; Филькой он у меня прозывается. Вошел слуга со свечкой. – Что это, – я говорю, – братец Филька, какие у тебя беспорядки! Ко мне собака под кровать затесалась» (7, с. 40). Точно так же в «Преступлении и наказании» Ф. М. Достоевского Свидригайлов рассказывает: «Филька, человек дворовый у меня был; только что его похоронили, я крикнул, забывшись: ”Филька, трубку!“ – вошел, и прямо к горке, где стоят у меня трубки. Я сижу, думаю: ”Это он мне отомстить, потому что перед самою смертию мы крепко поссорились“» (ч. 4, гл. 1). А далее этот Филька называется – в передаче речи других лиц – Филиппом: «Вы, конечно, Авдотья Романовна, слышали тоже у них об истории с человеком Филиппом, умершим от истязаний, лет шесть назад, еще во время крепостного права» (ч. 4, гл. 2).

Экспрессивно-бранное и презрительное значение дурачка, простачка слово Филя приобрело в устной народной речи не позднее XVIII в. В «Русском Жилблазе»: «Илья Лорнетов, этот глупый Филя, берет Энни» (Симоновский, Русский Жилблаз, ч. 2, с. 34). Разговорно-ироническое выражение – филькина грамота в значении: «невежественный; безграмотно-составленный документ» – восходит к тому же представлению о безграмотном и невежественном простаке-крестьянине, к представлению о глупом простаке Фильке. Любопытна такая реплика одного из персонажей романа Мельникова-Печерского «В лесах»: «Уж и объегорил же я его, обул как Филю в чертовы лапти. Ха-ха-ха. Не забудет меня до веку».

Параллельно с Филей распространяется и употребление простонародно-фамильярного слова – простофиля.

Ср. у Пушкина в «Сказке о рыбаке и рыбке»:

Дурачина ты, простофиля!

Выпросил, дурачина, корыто!

В корыте много ли корысти?

Дурачина ты, прямой простофиля!

Выпросил, простофиля, избу!

У Кс. Полевого в «Записках о жизни и сочинениях Николая Алексеевича Полевого»: «Булгарин обратился ко мне так просто и радушно, как старый знакомый; он даже показался мне смиренным и кротким простофилей» (СПб., 1860, с. 273).

Читайте так же:
Двухъярусная кровать соня 1 2 схема

Опубликовано в «Докладах и сообщениях Института языкознания АН СССР» (вып. 6, М., 1954) вместе со статьями «История выражения ”перемывать косточки“» и «История слова ”кругозор“» под общим названием «Из истории русской лексики и фразеологии». В архиве сохранилась рукопись на 14 листках, относящихся, по-видимому, к разным годам. Здесь печатается по оттиску, выверенному по рукописи, и с внесением некоторых необходимых поправок и уточнений. – В. П.

Сб. «Академия наук СССР академику Н. Я. Марру». М.; Л., 1935. С. 255.

См. Корш Ф. Е. Отзыв о сочинении М. Р. Фасмера: «Греко-славянские этюды. III. Греческие заимствования в русском языке». СПб., 1912, С. 568.

Источник: История слов : Ок.1500 слов и выражений и более 5000 слов, с ними связ. / В. В. Виноградов; Рос. акад. наук. Отд-ние лит. и яз. Науч. совет «Рус. яз.». Ин-т рус. яз. им. В. В. Виноградова. — М., 1999. — 1138 с. ISBN 5-88744-033-3

Как правильно пишется слово “кровать” или “кравать”?

Как правильно пишется слово "кровать" или "кравать"?

В этой статье мы выясним, как правильно пишется “кровать” или “кравать”, можно ли здесь применить какое-то правило правописания. У некоторых людей написание подобных слов вызывает определенные затруднения. Поэтому, как данная орфограмма используется в предложениях, рассмотрим на конкретных примерах.

Правильно пишется

Морфемный разбор по составу слова кровать показывает, что оно целиком состоит из корня и основы, окончание отсутствует. Ударение ставится на последнюю гласную «а» во втором слоге.

Какое правило

Правила нет – нужно запомнить. Это словарное имя существительное иностранного происхождения, которое согласно этимологии пришло в нашу речь из греческого языка, где употреблялось в значении «ложе». К правописанию словарных слов часто нельзя применить правила грамматики русского языка или проверить подстановкой однокоренных. Некоторые люди подставляют сюда для проверки слово «кров» (дом), но есть более подходящее по смыслу – «покров» (одеяло, покрывало). Хоть эти слова и не родственные, последнее имеет к кровати непосредственное отношение.

Примеры предложений

Для наглядности и закрепления изученного материала приведем примеры использования этого слова в разных предложениях:

  • В дальнем углу комнаты стояла незаправленная кровать, повсюду были разбросаны вещи и бумаги – хозяева бежали отсюда в спешке, прихватив только самое необходимое.
  • В свою новую квартиру я не стал перевозить старую мебель из отцовского дома, а купил современную большую кровать, столы и стулья в соседнем магазине.
  • Как же приятно было после стольких дней странствий, ночевок в чистом поле и лесу растянуться на шелковых простынях большой мягкой кровати.
  • Гостиничный номер в этой глуши оказался довольно приличным, с большой двуспальной кроватью и тумбочками с обеих сторон.
  • У изголовья кровати стояла початая бутылка вина, на подушке лежала раскрытая книга, но в комнате никого не было.
  • Странно, этот человек не мог уйти и не застелить постель на кровати, не так он был воспитан.

Неправильно пишется

Теперь рассмотрим, как пишется «кровать» неправильно. Ошибкой будет, если в начале корня вместо «о» поставить «а» – «кравать». Кроме того, некоторые ошибаются в написании связанных словосочетаний, например, «на кроватЕ» нужно писать с «и» в конце.

Заключение

Чтобы у вас не было больше сомнений в правописании словарного слова иностранного происхождения «кровать», мы выяснили, что оно пишется с корневой безударной буквой «о» в первом слоге. Как написать такие слова нужно просто помнить, потому что проверить их нельзя. Хотя в нашем случае можно использовать отдаленно близкое по смыслу проверочное «покров». Надеемся, что подготовленный нами материал поможет вам избежать дальнейших ошибок.

Спальня и кровать — место уединения и покоя? Так было далеко не всегда: как появились кровати

Для нас кровать, прежде всего, ассоциируется со спокойствием, сном, местом, где можно отдохнуть и поразмышлять, глядя в потолок. Согласно исследованиям, человек проводит треть своей жизни в постели, даже сам того не замечая. А вы когда-нибудь задумывались о том, какова история происхождения кроватей? Оказывается, их изобрели 77 000 лет назад и их первоначальная функция отличалась от современной.

Читайте так же:
Сборка кровати адель

По словам археолога Линна Уодли, наши африканские предки спали в углублениях, вырезанных в полу пещер, — это были первые кровати. Они укрывались травами, отпугивающими насекомых, чтобы избежать появления клопов. С тех пор только один аспект кровати претерпел изменения: сейчас люди чаще всего спят в спальнях с плотно закрытой дверью, потому что это место является нашей зоной конфиденциальности.

Раньше спать с чужими людьми в одной кровати было приемлемо

Если заглянуть в историю изменения кроватей, то можно заметить, что их каркас остался очень похожим. В 3000 году до нашей эры в Египте и на Мальте использовались кровати с приподнятыми каркасами и матрасами. Правда, в Египте они были немного больше и представляли собой спальную платформу с деревянной рамой, обмотанной тканью или кожей. Оба конца были слегка наклонены вверх. В качестве матрасов использовались трава, сено, солома, которыми набивались мешки.

Однако раньше любой член семьи или друг мог расположиться на чужой кровати без разрешения и никаких проблем не возникало.

Также в Китае и Монголии существовали канги — каменные платформы с подогревом. Их использовали в гостиницах еще в 5000 году до нашей эры. Посетителям предоставлялись необходимые постельные принадлежности, и они спали с другими туристами. Хотя это было абсолютно приемлемо, некоторые постояльцы жаловались на неудобства. Например, им не нравилось, что другие путешественники ворочались во сне, храпели или вообще ложились спать в нетрезвом состоянии.

Королевские мероприятия

Королевские особы, однако, чаще всего делили свою кровать только с супругом. Но это не значит, что в их спальню был запрещен вход остальным. Там постоянно могли присутствовать гости, родственники, прислуга и даже музыканты.

Людовик XIV, например, вообще не заморачивался во время проведения торжественных мероприятий или других собраний. Он собирал людей у себя в спальне и обсуждал волнующие всех вопросы, а также консультировался с высшими должностными лицами, сидя на подушках.

Кровати становятся местом уединения

Начиная с 19-го века, кровати и спальни постепенно становились личными сферами. Особенно на это повлияла промышленная революция. В городах стали строить дома с небольшими комнатами, одна из которых обязательно предназначалась для сна.

Второй причиной изменений была религия Викторианской эпохи, где было распространено евангельское христианство. В таких верованиях большое внимание уделялось браку, целомудрию, семье и связи между родителем и ребенком, поэтому спать в одной кровати с другом или незнакомцем считалось неуместным.

Для хорошо обеспеченных семей в 19-м веке стало обычным явлением содержание отдельных кроватей или даже спален для детей и взрослых. Они разделялись дверями, к каждой из которых примыкали собственные гардеробные.

Современные технологии

В настоящее время спальни считаются местом полного уединения, где можно расслабиться после хаоса повседневной жизни. Мы даже приносим туда с собой свои гаджеты. Опрос, проведенный ранее, показал, что 80 % подростков берут свои мобильные устройства в спальню на ночь.

В каком-то смысле технологии вернули кровати ее первоначальную роль: место для общения с друзьями или даже незнакомцами до поздней ночи, только теперь это осуществляется посредством текстовых сообщений. Правда, это пагубно сказывается на организме и даже на отношениях между парами.

2.2.1. Род имён существительных

1. Определение рода склоняемых существительных обычно не вызывает затруднений, если это существительное называет лицо:

мама – женский род, папа – мужской род.

Распределение неодушевлённых существительных и существительных, обозначающих животных, уже не может опираться на значение слова и является традиционным:

потолок – мужской род, стена – женский род, окно – средний род, крот – мужской род, мышь – женский род.

Характерно, что именно неодушевлённые существительные достаточно часто с течением времени меняют род.

Например, к существительным женского рода ранее относились существительные новая ботинка, высокая ботфорта, серебряная браслета, южная санатория, военная госпиталь, стальная рельса, Петровская табель о рангах, высокая тополь, интересная фильма. Сейчас это существительные мужского рода: новый ботинок, высокий ботфорт, серебряный браслет, южный санаторий, военный госпиталь, стальной рельс, школьный табель, высокий тополь, интересный фильм.

Обратный процесс наблюдается у существительных: белоснежная манжета, небольшая мансарда, любимая такса, старинная цитадель. Ранее они относились к словам мужского рода, тогда как теперь – к существительным женского рода. Существительное эполета – женского рода, но и в настоящее время допустимым, хотя и устаревшим вариантом остается форма мужского рода – эполет.

Подобные колебания наблюдаются и сейчас. К равноправным в литературном языке относятся родовые варианты: банкнот и банкнота, вольер и вольера, пушистый выхухоль и пушистая выхухоль, георгин и георгина, заусенец и заусеница, оладушек и оладушка, испанский и испанская падеспань (бальный танец), пилястр и пилястра, спазм и спазма, старинный и старинная псалтырь (книга псалмов), чинар и чинара.

Как основная и дополнительная, обычно устаревающая, противопоставлены формы:

Читайте так же:
Клеопатра кровать схема сборки

Интересна история существительного зал. Сейчас единственным литературным вариантом является форма мужского рода – зал. Однако в текстах можно обнаружить старые формы зала и зало:

Зала ресторации превратилась в залу благородного собрания (Лермонтов).

От литературных вариантов родовых форм следует отличать литературные (нормативные) формы и просторечные формы, ошибочные с точки зрения норм современного русского литературного языка. Особенно много ошибок фиксируется среди существительных, которые редко используются в форме единственного числа, например, среди наименований парных предметов:

тапочки, туфли, сандалеты и т.д.

Кроме того, достаточно часто в речи фиксируются ошибки при употреблении рода у следующих существительных:

прозрачный гипюр, плотный занавес, старинный канделябр, существенный корректив, красивое монисто, жёсткое мочало (!), вкусная оладья (!), вкусное повидло (!), железнодорожная плацкарта, красный помидор (неправильно – помидора!), белая простыня, моя фамилия (очень грубая ошибка – фамилие!), страшное чучело, длинное щупальце.

Немало таких ошибок и среди слов с нулевым окончанием с основой на мягкую согласную или шипящую.

2. Род несклоняемых нарицательных существительных определяется по следующим критериям:

большинство неодушевлённых несклоняемых существительных относится к среднему роду независимо от значения и конечной согласной (!):

троллейбусное депо, авторитетное жюри, интересное интервью, новое шоссе.

Лишь у нескольких существительных род мотивирован значением родового понятия или старыми формами:

пятая авеню (улица), вкусная кольраби (капуста), молотый кофе (старые формы: кофий, кофей мотивированы родовым понятием – «напиток»; форма чёрное кофе допустима, но всё же нежелательна даже в неофициальной обстановке!), вкусная салями (колбаса), очередной пенальти (штрафной удар), знойный сирокко (африканский ветер);

род существительных, называющих лиц, зависит от реального пола обозначаемого лица:

английский денди, настоящая леди;

существительные, называющие лицо по профессии, относятся к мужскому роду, хотя могут называть и лиц женского пола:

военный атташе, опытный конферансье, старый маэстро (подобное явление наблюдается и среди склоняемых существительных: опытный доцент Орлова, молодой врач Новикова);

названия животных и птиц обычно относятся к мужскому роду:

африканский зебу, маленький колибри, весёлый шимпанзе.

Но при указании на самку эти существительные употребляются в специальном контексте:

шимпанзе кормила детёныша.

Лишь у нескольких слов род определяется значением родового понятия:

вкусная иваси (сельдь), африканская цеце (муха).

3. Род несклоняемых имён собственных определяется по роду нарицательного существительного, выступающего в роли родового понятия:

солнечный Сочи (город), живописный Капри (остров), либеральная «Ньюс кроникл» (газета).

4. Род сложносокращённых слов (аббревиатур) обычно определяется по роду главного слова в полном наименовании:

ООН приняла резолюцию (Организация Объединенных Наций); РФ была представлена на форуме специальной делегацией (Российская Федерация); РИА сообщило (Российское информационное агентство).

Если слово сокращено до первых звуков и склоняется, то его род определяется не по главному слову, а на общих основаниях – по конечному звуку основы и окончанию:

поступить в технический вуз (ср.: высшее учебное заведение).

Иногда такой же принцип действует и среди несклоняемых сложносокращённых слов:

ТАСС уполномочен заявить (Телеграфное агентство Советского Союза).

5. Род сложносоставных слов типа бабочка-адмирал, диван-кровать, кафе-ресторан, закусочная-автомат обычно определяется по слову, которое выражает более общее понятие:

красивая бабочка-адмирал, новая закусочная-автомат.

Если понятия равноценны, то род определяется по первому из них:

удобное кресло-кровать, новое кафе-ресторан.

Если первая часть сложносоставного слова утратила изменение, то род определяется по второй, изменяемой части:

удобная плащ-палатка, в удобной плащ-палатке; новая вакуум-лампа, о новой вакуум-лампе; интересная роман-газета, в интересной роман-газете.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector